НИЖНИЙ НОВГОРОД, 24 марта Впечатления очевидцев

Лашманкин Александр, Самара (Региональная Общественная Благотворительная Организация "Единство")
Поездка в Нижний Новгород

Как только я прибыл в Нижний, ко мне приблизился человек, которого я животом опознал как сотрудника ФСБ, предъявив удостоверение он начал задавать какие-то вопросы, в ответ я предъявил свое удостоверение корреспондента газеты "Гражданский Голос" и удалился от своего собеседника.

За тем, после прогулки по городу, наполненному сотрудниками МВД, оборудованными противогазами, после двухкратной проверки документов, я направился на площадь им. Горького, где как мне было известно должно было состоятся некое мероприятие.

Около 12 часов дня на подходе к площади я был остановлен сотрудниками МВД, которые представились, проверили мои документы и не нашли в них никаких проблем, но тут приблизились несколько человек бандитского вида, которые задержали меня, эти граждане не сочли нужным представляться. Затем ко мне приблизились два крупных парня в форме сотрудников МВД, они, под угрозой применения насилия, за руки отвели меня в неподалеку стоящий автобус, где мне предложили подвергнуться досмотру. Когда я потребовал сообщить, на каком основании твориться это беззаконие, мне сообщили, что я подозреваюсь в экстремизме. Не более не менее. Что же после такого сурового подозрения, я безропотно дал себя обыскать, ибо был произведен именно тщательный обыск, а никак не досмотр. Затем, мне удалось вытребовать у одного, очевидно наименее опытного в делах правонарушения, гражданина служебное удостоверение. Нарушал мои права в автобусе некто капитан Вахрамеев.

После того, как нас вместе с другими задержанными, в числе которых были скиноватые нижегородские ныбыписты, а так же независимые нижегородские активисты и задержанные журналисты, возили по площади Горького. Самым отвратительным было задержание семидесятилетней пенсионерки, которая шла на площадь с самодельным плакатом, эта симпатичная старушка была в нашем автобусе и всё рассказала, и как её волокли в полицейскую машину по асфальту и многое другое.

Затем нас повозили по площади, по всей видимости автобус приближался к тем местам, где предполагались массовые задержания, но на небольшую толпу в 30 - 50 человек, которой удалось просочиться на площадь Горького не потребовалось такого значительного количества транспорта. У меня сложилось впечатление, что ОМОНОвцев не инструктировали, вследствие чего они перехватали в числе прочих двенадцать корреспондентов, в том числе и трех иностранных, чем создали акции такой "пиар", которого не дала бы и 10 000 толпа. Кроме того, благодаря переполоху, который вызвали в городе действия МВДы и ФСБы все жители, даже те кто не хотел знать, узнали о "марше несогласных". В этом смысле марш можно считать блестяще удавшимся, поскольку неоправданно жёсткие действия сил МВД, обладавших подавляющим превосходством над пытавшимися провести митинг гражданами, дискредитировали власть настолько, насколько это было возможно. Бить активистов это, как говориться "туда сюда", но хватать семидесятилетних бабушек и иностранных корреспондентов, давать явный повод для несогласия.

В связи с этими наблюдениями, считаю важным отметить, что предложенное администрацией Нижнего место - площадь Ленина, с моей точки зрения, больше подходила для проведения действительно массовой акции, к сожалению, организаторы по тем или иным причинам не смогли согласиться с этим предложением.

К трем часам нас доставили в РОВД Нижегородского района, где меня пытались допросить два сотрудника ФСБ, одного из них звали Сергей Анатольевич Душев, он пребывал в звании старшего лейтенанта. Семидесятилетнюю женщину томили вместе с нами в душном подвале и только после настоятельных, неоднократных просьб ей была вызвана скорая помощь, которая её и увезла.

Вскоре после этого благодаря действиям нижегородских правозащитников, в частности Сергея Шимоволоса, я был освобожден.

Пишет Марина Литвинович (abstract2001) http://abstract2001.livejournal.com/

Нижний Новгород, разогнанный "Марш несогласных"

24 марта, в 5 утра я выехала в Нижний Новгород, чтобы принять участие в "Марше Несогласных". Мы ожидали, что людей, направляющихся в Нижний, будут снимать с поездов. Автобусы тоже будут задерживаться. Поэтому и было принято решение ехать на своей машине.
Выехали затемно. По дороге, во Владимирской области, встретили две колонны автобусов, двигавшихся в сторону Москвы в сопровождении милицейских машин - это ехали НАШИсты.
До Нижнего доехали менее чем за 5 часов. Дорога почти везде была приличная, так что и скорость можно было держать неплохую.
На 10 утра у нас была назначена встреча с организаторами Марша, которые должны были поставить нас в курс происходящего и мы должны были обсудить наши планы. На встречу никто не пришел: к этому моменту мы уже знали, что часть членов оргкомитета арестована. Нам ничего не оставалось, кроме как направляться в центр.
И тут мы допустили ошибку. Мы изначально планировали, что бросим машину при въезде в город, а дальше будем двигаться на местных машинах. Но потом мы про этот план как-то позабыли и поехали в центр, светя московскими номерами.
Возле нижегородской ярмарки, примерно в 10.20, к нам прижалась милицейская машина и по громкоговорителю потребовала остановиться. Я остановилась, они забрали мои документы, посмотрели их, не нашли к чему придраться и стали куда-то звонить. Все это длилось минут 10.
После этого они подошли ко мне и сказали, что моя машина "проходит по ориентировке на угон", поэтому мне надо сейчас с ними проехать в Канавинское РОВД. Нам сразу стало понятно, куда они звонили и что они просто нашли повод, чтобы меня задержать. Я очень быстро высадила из машины Дениса - он направился в центр города, а я - в РОВД.

Четыре часа после этого я провела в Канавинском РОВД. Полтора часа я сидела в дежурной части и ничего не происходило: мне ничего не говорили, ничего не спрашивали - тянули время. Я занялась наблюдением за происходяшим в РОВД.
Все меныт были с противогазами. Периодически в отделение приводили группки молодых людей, как я поняла, с вокзала, и просто с улиц. Отлавливали пачками, даже непричастных. В 11.30 поступила команда закрыть дверь РОВД "на автомат", началась какая-то беготня. Периодически приезжали какие-то милицейские начальники, начал летать вертолет.
Наконец, меня позвали к дознавателю, в кабинете которого висел портрет Берии. Не успели мы с ним ничего дознать, как меня вызвали на улицу, к моей машине. Тут они начали лазить по ней, ища что-нибудь запрещенное или неправильное. Привезли прибор для замера тонированности стекол. Долго замеряли, долго выписывали штраф. Потом обыскали машину, нашли флаги ОГФ, но придраться к ним не смогли, хотя очень хотели провести их изъятие.
Долго изучали номер двигателя. Вызвали эксперта, он долго сверял все номера, где их только можно было обнаружить.
Все происходило намеренно медленно и неспеша. было понятно, что они тянут время, чтобы меня подольше продержать.
Потом снова позвали писать объяснение, уже в другой кабинет, с портретом Путина - не понятно вообще о чем было писать объяснение.
Через четыре часа отпустили. К тому времени уже все были разогнаны и арестованы. Я двинулась в центр, в один из офисов, где координировалась информация, адвокаты и активисты. Мне показалось, что за мной двинулся "хвост" - серебристая девятка с цифрами 174 на номере. Я сделала несколько обманных маневров, пыталась уйти. Все это заняло минут 10 с момента моего освобождения из Канавинского РОВД. Выехала на площадь и тут... меня снова остановили гаишники.
И все началось по второму разу: забрали документы, проверили багажник, куда-то позвонили, минут через 7 говорят: "ваша машина значится в угоне", вызвали машину сопровождения для меня, посадили ко мне гаишника и повезли в Советское РОВД. На мои заявления, что я только что была проверена "на угон" в Канавинском РОВД и что у меня уже есть штраф за тонировку - они только ухмылялись.
Там гаишники сдали меня ментам и все опять повторилось: около полутора часов ничего не происходило, а потом пришел полковник (!!!) и стал замерять затемненность моих стекол. Я уже откровенно над ними издевалась. Предложила еще подышать в трубочку, сдать кровь, слить немного бензина на экспертизу, еще что-то... Но они уже понимали, что ничего запрещенного, кроме тонированых стекол у меня нет..
Потом они долго выписывали постановление, потом говорили, что проверяют меня на федеральный розыск, на интерпол и на всё сразу..
Сидя в милицейской машине я слушала переговоры по рации. Запомнилась фраза: "Всем постам! Оцепление снимаем только после того, как выходят войска, ОМОН и 13 городов. После этого режим: патрулирование"
Что такое "13 городов", я так не поняла - может быть это ОМОН из 13 городов?
Документы мне вернули только в 6 часов вечера - рабочий день у ментов закончился.

Пока я бессмысленно высиживала в РОВД, я звонила товарищам, пыталась узнать что происходит, связывалась с журналистами...

Разговаривала с гаишником, он сказал, что им сказали, что в Питере на Марше несогласных были погромы, разгромили витрины, подожгли и перевернули машины и что эти "погромщики" теперь приехали в Нижний. Я рассказала ему, что было в Питере на самом деле. Потом долго рассказывала ему кто такие скинхеды, фашисты (это пришлось сделать после его вопроса ко мне: "А вы скинхед?"), а потом - чем занимается НБП.

Ясно, что их задача была - просто не допустить меня до Марша и под любым предлогом продержать до вечера. Единственно, я не ожидала, что меня заберут во второй раз. Активная фаза к тому моменту уже закончилась, поэтому мне казалось, что я "больше не страшна". Ан нет.

В следующий раз учтем все ошибки и будем умнее.

Нижний Новгород, "Марш несогласных": имперские, серые и красно-оранжевые сектанты
Репортаж с места событий

Я приехала ранним утром в Нижний Новгород в качестве журналиста. На перроне дежурили милицейские патрули и широкошеии сотрудники в штатском. Я пожалела, что не взяла с собой чемодан, набитый вещами, а приехала с маленьким рюкзаком. В этот день, пассажиры, прибывшие московским или питерским поездом, и не несущие тяжёлой поклажи - обязательно останавливались милицией. Но мне в первый раз повезло, я благополучно миновала кордон.

До "Марша несогласных" оставалось ещё 6 часов, надо было как-то убить время, согреться, поесть, ну, и не сидеть без дела - оценить обстановку в городе накануне запрещённого марша. Захожу в привокзальный буфет: ба, знакомые всё лица - два парня из Евразийского союза молодёжи (ЕСМ). Понятно: там, где оранжевые, там и ЕСМ. ЕСМовцы (28-летний Савва и 21-летний Павел) должны были встретить ещё одного "боевика" на вокзале, затем чтобы всем вместе по заданию "центра" совершить "аннигиляцию" какого-нибудь Каспарова или Лимонова. - Закидать яйцами, облить кефиром, и в самом лучшем случае - "заехать в табло", как недавно это проделал с Касьяновым один из их товарищей. (Нацболы, охранявшие встречу с Касьяновым, храбреца потом тащили за ноги по ступенькам на улицу. А другому евразийцу, раздававшему листовки на том же мероприятии, они поломали рёбра). Вот этого "другого" Савва с Павлом и должны были встретить.

Пока дожидались поезда, пошли гулять по набережной Оки. По дороге выяснилось, что Павел, оказывается, симпатизирует СКМ ("Мне нравится идеология"), а Савва - АКМ ("Не хотелось бы драться с Удальцовым, я его уважаю!"), а все вместе - за социализм, ну, не то, чтобы за социализм ("это не суть важно"), но "за смену элиты", чтобы вместо коррумпированной пришла бы такая элита, которая "построила бы Империю" и служила бы интересам империи.

"А почему вы не любите оранжевых, они же тоже "за смену элиты"?"- спрашиваю я.

"Они нам противны!", - отвечают они.

Я: "А почему вы любите Путина?"

Они: "Мы и Путина не любим!"

Я: "Но вы же прокремлёвская организация, как вы можете не любить Путина?!"

Они: "Это у нас такой уровень ненависти. На первом месте оранжевые, на втором - Путин. Но на данный момент мы не видим никого, кто бы был лучше Путина в строительстве Империи!"

Надо сказать, что с ними трудно разговаривать. В беседе они используют постмодернистский подход: игра в слова, в смыслы, запутывание собеседника, часто они обращаются к цитатам какого-нибудь мозгодробильного автора, перескакивают с одной темы на другую. Они так привыкли, этот стиль общения выработался на собраниях и семинарах их духовного и политического наставника, основателя ЕСМ Александра Дугина.

Похоже, что и к жизни, и к смерти они относятся как к игре, не говоря уже о миссии по "аннигиляции" оранжевых лидеров. Через некоторое время, проведённое с ними, понимаешь, что они совсем не похожи на тебя. Что у нас разные политические "дискурсы" (опять их словечко): у меня - "обворованный народ и жирующая элита", у них - "враги Империи и строители Империи"; у меня - "социалистический строй или периферийный капитализм", у них - "Евразийская Империя или коллапс государственности".

Я: "Вы не призн?те очевидных вещей: что богатые живут за счёт труда бедных, и что главное - положить конец этой несправедливости!"

Они: "Не так уж важно существуют ли бедные или богатые, главное, чтобы они преодолели своё бессмысленное бытие и занялись строительством Империи!"

"Да вы же секта! Я видела ЕСМ в каком-то списке сект, не поверила, теперь верю!", - кричу я им, отчаявшись найти устойчивую платформу для коммуникации.

"Да", - невозмутимо заявляют они, - "Мы секта гностического типа".

На вокзале (мы вернулись, чтобы встретить того "другого") Савву и Павла "вяжет" милиция, меня патруль "пробивает по базе" по рации и отпускает (наверное, потому что я никогда раньше не задерживалась). Я остаюсь, чтобы посмотреть, как милиция будет отлавливать оппозиционеров, приехавших на марш. Как раз прибыло два поезда - из Москвы и Питера. И оппозиционеры дружными косяками поплыли прямо в сети ментов. Оппозиционеров сразу видать: без тяжелых сумок, в спортивной, полувоенной или неформальской одежде, у кого-то из пакетов или рюкзаков торчат древки флагов. Вижу, как ведут Володара из московского АКМ, за ним Толика из той же организации, потом каких-то панков, и ещё и ещё... Потом неожиданно забирают и меня (я-то по наивности думала, что больше не тронут). Мужик "с корочкой" препровождает меня на вокзальное отделение милиции "с целью более тщательной проверки". В отделении девушки-милиционерши, переписывая данные и объяснения задержанных. Я слышу как Володар на вопрос милиц
ионерши: "Симпатизируете ли вы каким-нибудь политическим партиям и движениям?" отвечает: "Да, "Единой России"!" Меня разбирает смех, когда вижу, что девушка приняла глумления Володара за чистую монету и старательно выводит на бумаге ".... "Единой России".

Затем нас 11 человек (2 АКМовца, 2 ЕСМовца, 1СКМовка, т.е. я, 1 местный житель, его потом, разобравшись, отпустили, и 5 нацболов), затолкав в тесный микроавтобус, везут в районное отделение ментуры, в Канавинское ОВД. Нас размещают в актовом зале и один из ментов в штатском, решает нас повоспитывать. Расхаживая взад и вперёд, с одухотворённым выражением лица, он посвящает нас в глубины своей ментовской мудрости, что, мол, понесанкционированныммитингамнечегоходитьпотомучтонельзянарушатьзакон. Я его спрашиваю: а всегда ли так плохо нарушать закон?

Он: "Конечно!"

Я: "А полковник Квачков совершил хороший или плохой поступок, нарушив закон?"

Он: "Ну, если бы он действительно совершил то, за что его судят, то, конечно, это был бы хороший поступок. Квачков - герой России!"
Я: "Тогда, получается, его судят за то, чего он не совершал или судили бы за хороший поступок? А ведут следствие и судят его такие же, как и вы "блюстители закона"! Вам должно быть стыдно, за то, что вы сажаете "квачковых"!"

Он: "А что мы можем поделать?! Наше дело охранять порядок, ловить бандитов и воров".

Я: "Но мы же не бандиты и не воры. Вам совсем не среди нас надо искать преступников, а среди тех, кто порождает такую систему - среди людей власти!"

Он: "С этим проблемы, не так-то всё просто"...

Что-то лекция у мента не задалась. То он жаловался на безденежье, то говорил, что его всё устраивает, то обвинял "проклятое большевистское быдло", отнявшее у его предков поместье в 17-ом году. Мы пытались возражать, но полноценной коммуникации со стражем порядка так и получилось. Должно быть и он сектант, по крайней мере, неадекватное мышление и расстройство логических связей налицо.

Самое главное нам не рассказал: кто и зачем устраивает "Марш несогласных"? И кто такие оранжевые?

Отпускают нас через 4, а кого-то через 4,5 часа. Савва долго ругается с ментами по поводу древков и флагов ЕСМ, которые ему так и не возвращают обратно ("Какой, на хрен, ЕСМ?! Какие, на хрен, защитники Путина?!"). Володар и Толик едут на другой конец города, в другое отделение милиции ожидать своих товарищей. А мы с евразийцами отправляемся на площадь Горького, где так и не состоялся марш "Несогласных". По дороге спрашиваем прохожего парня, как пройти на эту площадь и что там было? Он отвечает: "Должны были приехать 4000 скинов и 5000 ОМОНа. Но скинов не пустили на площадь, там сейчас дежурит ОМОН".

Мы: "А зачем скинам понадобилось приезжать на площадь?"

Он: "Я слышал, они хотели устроить какую-то провокацию, бить витрины и поджигать машины".

Остальные люди, которых мы спрашивали о произошедшем на площади, нам отвечали примерно то же самое. Никто не знал: кто и с какой целью организовал "Марш несогласных".

Вообще городские власти справились с разгоном марша наилучшим образом. Начали с распространения дезы среди жителей города и отлова активистов на вокзале, а закончили оцеплением места сбора и близлежащих улиц. ОМОНа и милиции, похоже, было стянуто не менее 5000 человек. Нам часто попадались в районе площади и центральной улицы группы милиционеров по 10 человек, которые спустя несколько часов после разгона мероприятия, всё ещё дежурили на своих постах. Мы видели длинный кортеж из ОМОНовских грузовиков, автобусов, поливальных машин и броневика, который покидал площадь. Грузовики и автобусы были полностью "укомплектованы" "космонавтами".

Последние часы перед отъездом мы с евразийцами проводим в обществе АКМовцев: Володара, Толика и ещё одного с Украины. Мирно ужинаем и болтаем в кафе торгового центра напротив вокзала. Те, кого должны были облить кефиром и те, кто должны были это сделать, если бы марш состоялся. Павел с Володаром читают местную газету, в которой размещена статья с проклятиями маршу: "Несогласные", повелеваемые рукой Запада, цинично собираются устроить шествие возле памятника герою народного ополчения Козьме Минину, который боролся с супостатами, оккупантами земли русской..."

Я задаю вопрос Володару: "А Касьянов и Каспаров - супостаты?"

Он: "Супостаты!"

Я: "А почему же ты тогда участвуешь в их маршах?"

Он: "Я выражаю своё несогласие с существующей несправедливостью! Мне плевать, кто этот марш организует!"

Я: "А если бы "Единая Россия" устроила подобный марш, ты бы точно так же стал выражать своё несогласие с существующей несправедливостью?"

Володару нечего на это ответить, но, тем не менее, он почему-то уверен, что действует правильно.

С евразийцами мы оказываемся в разных вагонах поезда. Причём их сосед по секции, мужчина лет 40, - член ОГФ Гарри Каспарова, тоже участник марша. ЕСМовцы совещаются: может, его попробовать "аннигилировать" при помощи оставшегося кефира. Но я их отговариваю ("Не сделали вы это с акмовцами, так зачем теперь с этим мужиком?!").